Почему так?
Во-первых, слушатели древнего эпоса и так знали сюжет, потому что эти истории были частью их культуры. Мифы были знакомы им с детства, по сути, эти сюжеты были неотъемлемым элементом их реальности и картины мира. Эпос не должен был удивлять – он напоминал людям о знакомых героях и событиях, обращался к прошлому их мира. В частности, это может быть одной из причин появления и в самих поэмах мотива узнавания. Очень часто в эпосах один из героев, который, например, долгое время не был дома, при встрече кажется всем незнакомцем. Однако по какой-нибудь характерной черте его узнают. Например, в античной поэме Гомера Одиссей возвращается на свой родной остров после двадцатилетнего отсутствия. Разумеется, он крайне сильно изменился внешне и потому путешествует по городу неузнанным. Когда кормилица Эвриклея омывала ноги Одиссею, то по шраму на колене догадалась о его настоящей личности. Герой запретил ей кому-то либо говорить об этом прежде, чем он сам узнает о том, что происходило в его отсутствие. Показательно, что ситуация узнавания касается не всех персонажей текста, а кого-то одного (кормилицу в примере из «Одиссеи»). В то же время другие герои не понимают, кто перед ними. Пенелопа, жена Одиссея, отказывается верить в то, что ее муж вернулся, и потому испытывает его, чтобы убедиться.
Густав Буланже «Улисс, узнанный Эвриклеей»
Почему так?
Густав Буланже «Улисс, узнанный Эвриклеей»
Во-первых, слушатели древнего эпоса и так знали сюжет, потому что эти истории были частью их культуры. Мифы были знакомы им с детства, по сути, эти сюжеты были неотъемлемым элементом их реальности и картины мира. Эпос не должен был удивлять – он напоминал людям о знакомых героях и событиях, обращался к прошлому их мира. В частности, это может быть одной из причин появления и в самих поэмах мотива узнавания. Очень часто в эпосах один из героев, который, например, долгое время не был дома, при встрече кажется всем незнакомцем. Однако по какой-нибудь характерной черте его узнают. Например, в античной поэме Гомера Одиссей возвращается на свой родной остров после двадцатилетнего отсутствия. Разумеется, он крайне сильно изменился внешне и потому путешествует по городу неузнанным. Когда кормилица Эвриклея омывала ноги Одиссею, то по шраму на колене догадалась о его настоящей личности. Герой запретил ей кому-то либо говорить об этом прежде, чем он сам узнает о том, что происходило в его отсутствие. Показательно, что ситуация узнавания касается не всех персонажей текста, а кого-то одного (кормилицу в примере из «Одиссеи»). В то же время другие герои не понимают, кто перед ними. Пенелопа, жена Одиссея, отказывается верить в то, что ее муж вернулся, и потому испытывает его, чтобы убедиться.
Более того, в героях древних эпосов была изначально заложена какая-то характеристика, проявляющаяся в постоянных эпитетах. В уже упоминаемых нами поэмах Гомера наиболее ярко это заметно на примере «Илиады». Так, Ахилл всегда называется быстроногим, Одиссей — хитроумным (или многоумным), Елена – лепокудрой. Показательно, что чаще всего такие эпитеты были двусоставными. Вероятно, подобная устойчивость характеристик исходит из устойчивости самих образов. Известно, что в древности психологизм личности не играл важной роли, эмоциональная сторона в текстах опускается. Даже чувства героев показаны не через их называние, а с помощью действий. Или же эмоциональное состояние персонажей может передаваться через божественные образы: например, страх называется Фобосом или Деймосом (по именам сыновей бога войны Ареса). Недостаточное внимание к психологии героев приводит к тому, что они не получают личностного развития и могут даже казаться читателям плоскими, а их действия – нелогичными.
Во-вторых, важно понять как сами древние люди относились к концепту времени. Нужно сказать, что восприятие этой категории на протяжении человеческой истории постоянно менялось; в большинстве своем в современном понимании время линейно: есть прошлое, момент настоящего и будущее. Однако, как отмечает Франсуа Артог1, для людей античности (и для героев этих времен) было лишь настоящее. Герои Гомера живут без личного прошлого и понимания этого концепта как такового. Когда Одиссей слушает песни о самом себе, он плачет – потому что вдруг понимает, что начал занимать то место, которое принадлежит легендарным умершим героям, а не потому что узнает себя и грустит о своей судьбе.
Если пытаться провести параллель с современным мышлением, получится следующее: будущее находится не впереди, а позади, потому что создается по образцам того, что уже произошло. Кстати, это понимание времени является одной из причин, почему в мифах встречается много противоречий и хронологических неясностей.
В-третьих, мы видим здесь то, что Михаил Михайлович Бахтин2 назвал «эпическим пророчеством»: иными словами, всё, что предсказано, обязательно сбудется. Герои могут пытаться изменить судьбу, как в истории царя Эдипа3, когда юный герой сбежал из дома, лишь бы ужасное пророчество не исполнилось; но им это никогда не удаётся. В результате даже предсказанное будущее воспринимается как уже случившееся прошлое – вот такой парадокс. Особенно примечательно, что описываемые события самими слушателями воспринимались как элемент реальной истории. Реципиентов и поэму разделяет некоторая дистанция, в то время как, например, современные романы стремятся апеллировать к реальности читателя. Так что интрига – это не то, что было привлекательным в эпосах для слушателей.
А раз все и так знают, чем закончится история, – почему бы не проспойлерить в самом начале?
- Бахтин, М.М. Литературно-критические статьи. М.: Художественная литература, 1986. 543 с.
- Гаспаров, М.Л. Занимательная Греция. М.: Иллюминатор, 2023. 560 с.
- Мильчина, В. Франсуа Артог. Типы исторического мышления: презентизм и формы восприятия времени. Отечественные записки, 2004. № 5.
Текст: Екатерина Годяева
Редактура: Анна Лисина
Обложка: Екатерина Годяева
Иллюстрация: Густав Буланже «Улисс, узнанный Эвриклеей», источник: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Gustave_Boulanger_Ulysse_et_Eurycl%C3%A9e.JPG#mw-jump-to-license
Между мечом и роком: 7 историй о героях далекого прошлого
Сейчас произведения героического эпоса кажутся большинству людей чем-то чуждым и навевающим скуку: не все храбрецы, взявшиеся за «Илиаду» прочли список кораблей хотя бы до середины. Тем не менее современный читатель все еще может найти в этом жанре много интересного для себя: начиная от увлекательных сюжетов и заканчивая особым восприятием окружающего мира.
Примечания
- Французский историк и автор теории «режимов историчности», значительную часть своих работ посвятил пониманию концепта времени
- Русский филолог, историк и философ, который создал теорию европейского романа, исследовал смеховую культуру, хронотопы и многое другое.
- Царь Фив; его история описывается в пьесах Софокла «Царь Эдип», «Эдип в Колоне» и «Антигона».