Животные были важным элементом в картине мира человека на протяжении всей истории: от древних форм тотемизма и до современных видео с домашними любимцами. Уже в архаические времена звери наделялись особыми качествами и становились посредниками между людьми и окружающим их миром. В Средние века возникло понимание, что ассоциативно за тем или иным животным закрепилась какая-то характерная черта, а потому они стали символами. Примером может послужить «Физиолог» – сборник, содержащий статьи о животных, птицах, камнях, растениях, в которых описываются их свойства и значения. Легендарные существа (феникс, кентавр) и реальные звери соседствуют друг с другом, при этом толкование их образов соотносится с христианской традицией.
Мы предлагаем обратиться к небольшому бестиарию, составленному нами. Он содержит шесть частей, посвященных змею, ворону, волку, медведю, кошке и лису. Мы постарались дать всестороннюю характеристику этих образов в разных мифологических и фольклорных традициях и рассмотреть возможные интерпретации.
Змей
Змей – животное, представленное почти во всех мифологических и религиозных картинах мира. Он обладает множеством интерпретаций в самых разных традициях: от связи с плодородием и землей до символа власти и силы царя. Мы рассмотрим лишь основные толкования образа змея – но его семантика в культуре так обширна и сложна, что достойна отдельного материала.
Змей
Змей – животное, представленное почти во всех мифологических и религиозных картинах мира. Он обладает множеством интерпретаций в самых разных традициях: от связи с плодородием и землей до символа власти и силы царя. Мы рассмотрим лишь основные толкования образа змея – но его семантика в культуре так обширна и сложна, что достойна отдельного материала.
Нередко змей ассоциируется разрушительным началом. Так, в германской мифологии Ёрмунганду, огромному морскому змею, суждено стать одним из ключевых участников Рагнарёка, убив Тора и умерев самому. Похожее представление о губительной природе животного можно увидеть и в Библии: например, в ветхозаветном рассказе о грехопадении человека. За змеем в христианской традиции вообще устойчиво закрепилась ассоциация с дьяволом: часто он предстает либо самим воплощением сатаны, либо его посланником. Более того, символическая связь между животным и дьяволом может быть выражена иначе: например, присутствующее в Ветхом Завете сравнение нечестивых замыслов со змеиными яйцами, порождающими беды.
Образ змея на протяжении истории менял свое «расположение» в антитезе верха и низа. Изначально, в архаических представлениях, змей «соединял» в себе небо и землю, что отражалось и в его характеристике: он мог нести как созидание, так и опасность. С развитием мифологической системы змей обретал все больше хтонических черт и ассоциировался с нижним миром: водным, подземным или вовсе потусторонним. Пример этому можно найти в скандинавской мифологии, где описывается змей Нидхёгг, грызущий мировое древо Иггдрасиль. Такая же связь животного с нижним миром описывается и в греческой мифологии: будь то Пифон или же змеевидные цари Кекроп и Эрихтоний – все они были порождены землей Геей. Хтонические черты змея проявляются и в его ассоциации с богатствами и сокровищами (которые, согласно различным верованиям, он охраняет под землей), а также в образе древнегреческого бога врачевания Асклепия с атрибутом в виде змея (в чем можно увидеть связь с представлениями о земле-целительнице).
Особенно сильно образ змеи сближался с царской властью в древнеегипетской традиции. Так, на диадеме правителя изображалась змея – богиня Уаджит (Уто), покровительствующая власти фараона. Именно она была залогом его силы и непобедимости. Так, согласно мифам, Уаджит была кормилицей Гора, который, как считалось, буквально находил воплощение в каждом древнеегипетском царе.
При этом образ змея в христианской традиции не был так однозначен. В библейском тексте он характеризуется в том числе и как животное, обладающее мудростью: в ветхозаветной истории грехопадения он, хотя и соблазняет Еву ослушаться Бога, показан не столько как коварный искуситель, сколько как расчетливое существо, которое недоговаривает, но не лжет напрямую.
Кроме того, образ змеи может толковаться в совершенно ином, нетрадиционном для христианской культуры ключе. Например, в гностическом культе змей почитался как истинный освободитель человечества – именно он помог осознать людям, что есть добро и зло, благодаря чему те могут приблизиться к истинному знанию.
Ворон
Чаще всего, говоря о вороне, мы можем представить нечто трагично-романтичное или даже готическое, но в то же время вспоминаются и суеверия о вороньем грае как предвестнике беды. Семантика этого образа действительно крайне широка и неоднозначна. Мы предлагаем рассмотреть несколько трактовок и историй, связанных с вороном, и начать с самого истока — того, как эта птица воспринималась в архаическую эпоху.
Ворон
Чаще всего, говоря о вороне, мы можем представить нечто трагично-романтичное или даже готическое, но в то же время вспоминаются и суеверия о вороньем грае как предвестнике беды. Семантика этого образа действительно крайне широка и неоднозначна. Мы предлагаем рассмотреть несколько трактовок и историй, связанных с вороном, и начать с самого истока — того, как эта птица воспринималась в архаическую эпоху.
Двойственность и неоднозначность отношения к ворону возникли ещё в древности. Согласно теории Клода Леви-Стросса, ворон как падальщик выступает в роли медиатора — существа, соединяющего мир живых и мир мёртвых. Падаль, которой питается ворон, не является ни живым животным, ни растением; это промежуточное состояние, размывающее границы между хищниками-охотниками и травоядными. Таким образом, и сам ворон оказывается в пограничной позиции.
Со временем связь ворона с загробным миром лишь усилилась. Будучи падальщиками, эти птицы часто появлялись на полях сражений. В древних культурах смерть воспринималась как сакральное событие, тесно связанное с ритуалами, — поэтому присутствие ворона в таких местах закрепило за ним статус проводника между мирами и спутника смерти.
Одна из историй, на которой мы остановимся, относится к более позднему времени. В средневековье формируется цикл легенд о короле Артуре, восходящий к валлийской мифологической традиции. Здесь ворон по-прежнему связан со смертью, но одновременно выступает и в роли защитника.
Согласно легенде, Бран Благословенный (его имя с валлийского буквально переводится как «ворон») приказал похоронить свою отрубленную голову на месте современного Тауэра, чтобы она оберегала Британию от врагов. Спустя годы король Артур решил отказаться от этой магической защиты, после чего началась череда бедствий: Круглый стол распался, а сам Артур погиб.
Именно к этой легенде восходит традиция содержания воронов в лондонском Тауэре. До сих пор в Великобритании существует специальная должность — Ravenmaster, человек, отвечающий за уход за птицами и сохранение этой символической защиты.
В то же время особенности питания и поведения ворона сделали его символом мудрости и знания. В скандинавской мифологии бог Один обладал двумя воронами-помощниками, которые облетали мир и приносили ему вести. Вероятно, этот сюжет связан с представлением о том, что ворон «знает», где находится мёртвое тело, а значит, способен предчувствовать смерть. Если же птице известно, кто и когда умрёт, то логично приписать ей и знание о других, скрытых от человека вещах.
Христианская традиция также не обошла образ ворона стороной, но и здесь его трактовка остаётся неоднозначной. В одном из апокрифических сюжетов именно ворон учит Адама и Еву правильному захоронению их сына Авеля. Однако в библейской истории о Ное ворон, выпущенный из ковчега в поисках суши, не возвращается, тем самым становясь символом дурной вести. Надежду же олицетворяет голубь, принесший оливковую ветвь.
Волк
С детства многим из нас знакома фраза «волки – санитары леса». Однако наши предки видели этих животных далеко не в таком благородном свете. В древности волков боялись порой даже сильнее, чем в колыбельных о волчке, который «укусит за бочок».
Во многих мифологиях волк почитался как божество войны и выступал в роли тотемического животного. Чтобы почтить его, древние шаманы и вожди переодевались в волчьи шкуры, а героям и предводителям нередко давались волчьи прозвища. Постепенно отождествление человека с этим зверем привело к формированию представлений об оборотничестве.
Подобные сюжеты фиксируются по всему миру: Мардагайл в армянской мифологии, Фенрир в скандинавской. В славянской традиции упоминается князь Всеслав Полоцкий (XI в), который, согласно преданиям, мог обращаться в волка. Таким образом, по всему миру складывался культ божества воина-волка, который переносился на вождей.
Хаотическое начало, присущее многим древним культам, показательно отражено в скандинавской мифологии. Уже упомянутый Фенрир – чудовищный волк, сын Локи – своим освобождением из заточения начинает Рагнарёк, скандинавский конец света, во время которого гибнут боги.
При этом волк часто отождествляется с собакой. Так, в античной традиции появляются адские псы и гончие, охраняющие вход в царство мёртвых. В обоих случаях образ волка (или пса) связан со смертью и разрушениями.
Однако образ волка-воина связан не только с хаосом, но и с защитой. Животное может выступать даже в роли матери. Так, в «Энеиде» Вергилия пересказывается легенда о том, что будущие основатели Рима – близнецы Ромул и Рем – будут вскормлены волчицей и оттого станут великими воинами и правителями.
Примечательно, что у Вергилия бог войны Марс также отождествляется с волком, как это было во многих древних культах.
В христианстве волки приобретают преимущественно негативную окраску. В Библии они описываются как лютые и свирепые звери, несущие хаос и разрушения. Грешники же сопоставляются с ними: например, в Евангелии от Матфея во время Нагорной проповеди лжепророки названы «волками в овечьей шкуре».
В то же время в некоторых апокрифических сюжетах волки перестают быть хищниками и больше не нападают на ягнят (агнцев): древняя вражда заканчивается, и даже самый свирепый хищник обращается к миру.
Медведь
Медведь – животное, которое на протяжении многих веков воспринималось человеком по-разному. С одной стороны, люди всегда отмечали его силу, могущество и жестокость; с другой – всегда чувствовали особую, его родственную связь с человеком. Расскажем, как же видели наши предки этого знакомого, но пугающего зверя.
Часто в мифах о медведе подчеркивается его схожесть с человеком, а также связанный с этим символический «переход» зверя в общество людей и наоборот. Реализацию подобной темы можно увидеть в ритуале медвежьей охоты. Ключевые этапы распространенного во многих сибирских традициях ритуала – «расстегивание» и снятие шкуры зверя, а также следующее за этим поедание его мяса – символизируют условное «приобщение» медведя к миру людей.
Существует в мифологии и обратный «переход»: от человека к животному. Многие народы верили, что души самых сильных шаманов (а в некоторых традициях и колдунов) могли превращаться в зверей, в том числе и медведя. К подобным практикам можно отнести и ритуалы ряжения человека под зверя (и наоборот), утратившие изначальную связь с охотой, но при этом до сих пор существующие в качестве элементов праздника в деревне (например, на Святки или Масленицу). Интересно также, что представление о перевоплощении людей в медведей (и обратно) нашло отражение и в сказках: например, в немецкой истории о Беляночке и Розочке, где животное, снимая с себя проклятие, возвращает облик человека.
Медведь в мифологических представлениях не просто тесно связывается с людьми, но и становится их родственником, потомком или даже предком. Так, в славянском фольклоре была распространена идея о человеческом происхождении медведя: и его тело под шкурой, и его повадки (ходьба на двух ногах, любовь к танцам и музыке, привычка умываться) напоминали о людях. В других традициях (например, у эвенков и эвенов) можно найти представление о связи человека и медведя и о их детях полулюдях–полумедведях. Среди некоторых народов же считается, что медведь – это человек, превращенный Богом в животное за провинность. О родстве двух существ говорят даже «медвежьи» имена: царь Arthgen, от Artogenos, «сын медведя»; фамилия Медведев и так далее.
Такая тесная связь между зверем и человеком приводит к формированию определенных запретов: например, на поедание медвежатины и в некоторых случаях – на убийство медведя. Табуировано становится также и имя самого животного. Вместо этого они нередко заменяются на названия, отражающие тему родства: «отец», «дед», «старик», «дядя», «отчим» и тому подобное (хотя наименование может происходить и по иному признаку – например, цвету шерсти, ее «косматости» или любви к меду).
Во многих традициях медведь ассоциируется с божественным началом. Среди многих народов считается, что медведь изначально был небесным существом, спущенным Богом на землю за провинность или же посланный для наказания грешников. Нечистая сила не может принимать его облик, и оттого его образ связывается со священником (отчего его даже называют «лесным архимандритом»). Более того, сам Бог может предстать медведем, желая показаться людям. Поэтому считается, что нечистая сила его боится, и даже сам черт бежит от него в страхе.
С медведем также ассоциируется Артемида: его приносили богине в жертву; этот зверь всегда находился при её храме. Кроме того, существовавший в Аттике ритуал подтверждает связь Артемиды с животным: во время праздника ее жрицы облачались в медвежьи шкуры и исполняли культовый танец, называя себя медведицами.
Но не все трактовки образа медведя так позитивны. Нередко этот зверь ассоциировался и с жестокостью: так, в библейской традиции он связывается с персидским царством, приносящим разрушение. В Ветхом и Новом заветах медведь изображается как страшное животное и при этом часто сопоставляется со львом в своих силе и могуществе.
В фольклорной же традиции также считалось, что медведь связан с нечистой силой. Особенна сильна его ассоциация с лешим: было распространено представление, что зверь этому существу либо брат, либо подчиняется ему как хозяину. Медведя могут даже назвать так же, как и нечисть: леший, лешак, лесной чёрт.
Кошка
Кошка – пожалуй, одно из самых любимых человеком животных в XXI веке. Но как к ней относились раньше? Ответ не так однозначен: в зависимости от времени и места в ней видели воплощение как бога, так и дьявольских сил.
В древнеегипетской мифологии кошка чаще всего выступала как воплощение высшего божества. Сильнее всего с этим животным была связана Баст, изображавшаяся с головой кошки. В ее храме в Бубастисе, центре ее культа, множество даров для богини изображались в виде именно этого зверя. Нанесение же ущерба кошкам, посвященным Баст, сурово наказывалось – в том числе и казнью.
Но в древнеегипетской традиции с образом кошачьих ассоциировалась не только Баст. Так, с львицами отождествлялись Сехмет, Тефнут и Мафдет, а многие другие божества могли изображаться в виде сфинкса.
В древнеегипетской мифологии кошка была символом власти не только небесной, но и земной. Так, она часто отождествлялась с царственностью: Баст, тесно связанная с символом этого животного, считалась защитницей фараона, а также иногда смешивалась с Исидой – богиней, которая также ассоциируется с властью правителя. Кроме того, с земной властью связан и бог солнца Ра (считалось, что все египетские цари – его воплощения или сыновья), который, принимая форму кота, ежедневно сражается со змеем Апопом.
В традициях многих народов кошка ассоциируется с нечистой силой, дьяволом. В средневековой западной Европе считалось, что ведьмы могут принимать обличие этого животного, или же использовать его в качестве помощника-вора. Согласно некоторым поверьям, черная кошка через семь лет превращается в ведьму, а кот – в дьявола. По славянским представлениям, это животное – воплощение нечистой силы и черта. Так, кошка часто связывается с домовым, который может принимать ее облик (а согласно другим поверьям, во время грозы другие нечистые духи могут делать то же самое).
Лис
Говоря о лисе, многие сразу представляют хитрого, рыжего и остроумного персонажа. Подобная ассоциация отражена в современном искусстве: книгах, кино, мультфильмах (достаточно вспомнить недавно вышедший «Зверополис 2»). Мы предлагаем рассмотреть истоки этого образа и понять, какой лису видели наши предки.
В мифологической индоевропейской традиции лиса (в Индии – шакал) выступала главным образом в роли трикстера. К ее характерным чертам можно отнести ловкость, эгоизм, хитрость, себялюбие, сладострастие и склонность к обману. Хитрость как доминирующее качество отражено в некоторых случаях даже лингвистически. Так, в немецком выражение «ein Fuchs sein» означает «быть хитрым», сходные выражения есть и в русском с английским («хитрый как лиса» и fox, соответственно).
Однако нередко лиса становится неудачницей: ее способности не помогают ей избежать поражения. По этой причине обычно с лисами не связаны персонажи высших мифологических уровней – в частности, божествами. Известно лишь несколько исключений – к примеру, Дионис, одно из имен которого – Бассарей (лисица с древнегреческого).
Несколько слов стоит сказать о лисах оборотнях, которые широко репрезентативны в восточной культуре. Наиболее известны девятихвостые японские кицунэ и знаменитые китайские хули-цзин. В китайском фольклоре лисы-оборотни отличаются красотой и подверженностью постоянным изменениям – они находятся в движении. Обычно они выступают в роли помощника главного героя и его невесты-супруги. При этом лисы, однако, могут исполнять и функции соблазнительниц и искусительниц, что роднит их с европейскими суккубами и роковыми невестами. Популярен, в частности, сюжет-испытание, где герой должен совершить подвиги ради руки лисы-оборотня.
В русском фольклоре фигура лисы была крайне востребована в животных сказках. Говоря об этом жанре в целом стоит отметить, что он один из самых древних среди сказок и произошел из охотничьих ритуалов. Героями чаще выступали дикие животные, что отражало восприятие окружающего мира как опасного и враждебного человеку. В более позднюю эпоху домашние животные тоже становились героями сказок. За каждым зверем закреплялась одна характерная черта, которая определяла поведение персонажей, у лисы это была хитрость. Правда, здесь она необязательно оказывалась негативным персонажем. Напротив, поскольку животные сказки – одни из самых архаичных, мораль в них была непохожа на современную, ведь категории добра и зла еще не оформились. Поэтому хитрость и изворотливость в них могут прославляться.
В европейской традиции образ лиса в первую очередь связан со старофранцузским «Романом о Лисе» (XII-XIII вв). В этом цикле произведений, состоящем из ветвей, написанных разными авторами, рассказывается о лисе Ренаре и его вражде с волком. Ренар выступает в роли плута, который обманывает королевский двор, состоящий, разумеется, также из животных, и выходит сухим из воды благодаря своей хитрости.
Сюжеты, описанные в «Романе о Лисе» восходят к народным традициям, латинским поэмам (например, «Басня о Льве и Лисице», которую написал Эзоп), животному эпосу и другим близким по времени написания текстам.
Примечательно, что сюжет строится вокруг вражды лиса и волка, которая на самом деле не характерна для древности. Первоначально эти животные не просто не противопоставлялись, но даже выступали как нечто цельное и единое, сливающееся с тьмой.
О том, как «Роман о Лисе» повлиял на мировое искусство, мы расскажем вскоре в отдельном материале.
- Белозубова, Н.И. Образ лисы в картине мира китайского народа // Слово: фольклорно-диалектологический альманах. Амурский государственный университет, 2022. С. 35-44.
- Гура, А.В. Символика животных в славянской народной традиции. М.: Издательство «Индрик», 1997. 912 с.
- Мелетинский, Е.М. Поэтика мифа. М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2000. 407 с.
- Мифы народов мира: энциклопедия. Под ред. С. А. Токарева. М., 2008. 1147 с.
- Михайлов, А.Д. Старофранцузский «Роман о Лисе» и проблемы средневекового животного эпоса : вступительная статья // Роман о Лисе. М.: Наука, 1987. С. 3-34.
- Сад демонов — Hortus Daemonum: Словарь инфернальной мифологии Средневековья и Возрождения / автор-составитель А. Е. Махов. М.: INTRADA, 1998. 320 с.
- Словарь библейских образов. / под общ. ред. Лиланда Райкена, Джеймса Уилхойта, Тремпера Лонгмана III. СПб.: «Библия для всех», 2005. 1423 с.
- Соколова, З.П. Культ животных в религиях. М.: Наука, 1972. 211 с.
- Теренс Хэнбери Уайт. Средневековый бестиарий. Что думали наши предки об окружающем их мире. — Центрполиграф, 2013. 287 с.
- Энман, А.Ф. Ромул и Рем // Легенда о римских царях, ее происхождение и развитие. СПб.: Типография Балашева и Ко, 1896. С. 20-57.
Текст: Екатерина Годяева, Анна Лисина
Веб-вёрстка: Екатерина Годяева
Иллюстрации: The Medieval Bestiary